© 2018 galina porek

Рудольские. Большой Порек

Бабаева Елена Владиславовна

Продолжение рассказа.
Бабаева Елена. Детство
Елена Бабаева. Мои поиски

babaeva_elena

Мой отец, Владислав Николаевич Рудольский, родился в селе Большой Порек, Малмыжского уезда Вятской губернии 15 октября 1917 года в семье дьякона Михайло-Архангельской церкви Николая Александровича Рудольского (род. 20. 11.1892 г.) и его жены Нины Викторовны Яхонтовой (род. 07.12.1894 г.). Николай Рудольский был из семьи священнослужителей в 5 поколении. Его отец Александр Иванович Рудольский (1856 г.р.) служил священником в пригороде Новошишменска Чистопольского уезда, имел вместе с женой Анной Гавриловной семерых детей – 5 мальчиков, из которых двое были священниками и один дьякон, и двух девочек. Николай после окончания Чистопольского духовного училища был направлен в село Отарки Мамадышского уезда псаломщиком. 17 декабря 1913 года его переводят на дьяконскую вакансию в село Большой Порек, а 26 января 1914 года преосвященный Филарет рукополагает его в сан диакона. 1 июня 1915 года у них рождается дочь Констанция, а 15 октября 1917 года – сын Владислав.

Церковь села Порек

Нина Викторовна тоже была из священнической семьи, их род также до пятого колена состоял из священнослужителей. В семье Виктора Николаевича и Александры Евгеньевны Яхонтовых было также семеро детей. Служил отец Виктор в селе Высоковка Мамадыжского уезда, где и родилась его дочь Нина. Крестил её священник Николай Иванович Рудольский (родной брат Александра Ивановича, нашего прадеда), а крёстной матерью стала его дочь Раиса (!). Вот так переплелись судьбы этих двух семей – племянник о. Николая стал мужем девочки, которую он крестил. А о. Виктор Яхонтов, папа Нины, служивший священником в с. Малмыжка, был расстрелян 2 октября 1918 года Мамадышской ЧК, приговор «Пособничество белогвардейцам, саботаж».

Тётя Катя рассказывала, что о. Виктор был строгим и бескомпромиссным, с сильным красивым голосом. Проповеди его в период гонений были политизированы и на него донесли. В один из дней за ним пришли домой, но он уже ушёл в храм и его арестовали по пути туда. Александру Евгеньевну с детьми вывели из дома, отобрали всё, вплоть до золотых цепочек с крестиками. У одной из дочерей никак не снималось с пальца колечко с бриллиантом. »Руби палец» – приказал командир, тут вмешалась матушка и, намылив палец, сняла кольцо. Семья осталась на улице и долго прятались у родственников в Казани, потом их как-то жизнь разметала по свету.

Итак, вернёмся в Большой Порек . По воспоминанием жителя Большого Порока А. Яблокова, Храм, в котором служил диакон Николай, был освещен в конце 19 века во имя Архистратига Михаила, был деревянный, восьмигранный по форме, проектировали и расписывали его строители и художники из Москвы. В годы гонений на церковь храм не был разрушен, в нем была библиотека и клуб, а во время Великой Отечественной войны – детский дом. В мае 1963 года храм сгорел при пожаре, в этом пожаре сгорело почти пол-села, в том числе и колхозный архив, и дом священника. До пожара храм окружал хоровод лиственниц и кедров, но они тоже сгорели.
Отец Николай прослужил в Большом Пореке до 1919 года, а когда отступала армия Колчака, он был мобилизован, а может быть ушёл добровольцем в «дружину Братства Креста» и пропал без вести. В деревне осталась его жена с двумя маленькими детьми. Выжить и спасти детей жене церковнослужителя, да ещё и примкнувшего к Белой Армии, не было практически никаких шансов, и Нина принимает решение выйти замуж за местного лавочника Егора Двоеглазова, который ей не давал прохода и грозился выдать властям, если она ему откажет.
Егор был властным, жёстким человеком, но очень мастеровым и хозяйственным. Бабушку он очень любил, об этом он мне говорил сам. Однако детей от первого брака не жаловал, а своих появилось ещё семеро. Папа рос своенравным и озорным ребёнком, а тётя Стася тихой и забитой девочкой, постоянно нянчившей младших. Однако дети росли все очень дружными, чужим не давали друг друга в обиду. Тётя мне рассказывала, что однажды, когда они стали постарше, к ним приехали сёстры их отца, видимо Ольга и Клавдия, и просили отдать им Владислава. Стася ухватилась за него с плачем и ни за что не хотела отдавать, так папа остался в семье. Он был старшим из детей, и ему досталось нелёгкое детство. Вот что вспоминает мой брат Юрий о папе из его рассказов.

С ранних лет отец познал, что такое нелёгкий крестьянский труд. В семь лет он уже пахал землю, сидя на табуретке, привязанной к плугу, детям не было никакой поблажки. Все должны были трудиться. Отчим брал его в лес на заготовку дров. Он рубил деревья, вместе распиливали их и складывали на телегу. Потом Владислав вёз их домой, а Егор оставался в лесу и рубил деревья. Во дворе, чтобы вывалить дрова с телеги, нужно было остановить лошадь, а потом сильно стегнуть её, она дёргала телегу, и дрова высыпались на землю. Однажды ребёнок не расчитал удар, лошадь после удара так дёрнулась, что телега перевернулась, и он не смог её поставить на место. Отчим не стал особо разбираться и отстегал его вожжами очень сильно! Стасе тоже доставалось от него. Она нянчила младших детей, и если ребёнок сильно плакал, или ещё что-нибудь случалось, Стасю тоже били. Вот такая у них была жизнь. Видимо, поэтому Владислав, вопреки воле отчима, ушел из дома рано, поступил учиться в Кильмезский зооветеринарный техникум на зоотехника. После окончания техникума он работал по специальности до 1938 года.
———————————
На фото, предпосланном статье, священник Александр Иванович Рудольский с женой Анной Гавриловной и старшими сыновьями Леонидом и Владимиром, ставшими тоже священниками. Казань 1888 год.

Ваш отзыв

Ваш e-mail никогда не будет опубликован. Required fields are marked *

*
*

Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>