© 2016 galina vosp_speranskij_46

Сперанский Б.А. Воспоминания. Казань

Текст воспоминаний предоставлен внуком Б.А. Сперанского [1], Виктором Борисовичем Сперанским.
Виктор Сперанский по образованию, как и дед, инженер-строитель, живет в Австралии, работает в своей фирме по оцифровке кино-видео материалов в г. Канберре. Женат, имеет дочь Екатерину и сына Петра. [16]

Борис Александрович Сперанский Воспоминания о жизни в Казани

Детство

Раннее детство. С того времени у меня сохранились впечатления и запахи. Когда мы переезжали для того, чтобы дети учились, из Старошешминска в Казань, помогли братья моей мамы Руфимские.

Как мы жили в Старошешминске. Дом был очень хороший, новый. Его построил сам мой папа. Я помню, стены были из хорошего леса, кажется, лиственного. Был мезонин, туда вела деревянная лестница и была такая крышка, надо ее поднять, чтобы вылезти. Там жили сестры летом. Они уже учились в Чистополе при гимназии [1а]. Там для них снимали квартиру. Все это, конечно, стоило денег. Так что в Казани им было учиться лучше.

В Старошешминске, где мы жили, у меня была нянька, у нее было прозвище СоснОвчиха. Я помню ее, она такая была добродушная очень, водила меня гулять маленького. Мы ходили к разным ее знакомым. Помню, к Хохловым. Там меня угощали квасом. Я когда приходил, сразу говорил: «Хохлиха, дай-ка кваску!»

Старшая сестра Людмила Александровна [2], она образования высшего не получила, кончила Ксенинскую гимназию, кажется.

Казань. Ксенинская гимназия

Другая моя сестра Мария Александровна окончила Мариинскую гимназию. Очень способная, чрезвычайно способная.

Казань. Мариинская гимназия

Она потом стала врачом, жила здесь в Свердловске. Все они окончили обучение с золотой медалью [3]. Учились они бесплатно, как дети законоучителя. Это было большое преимущество.

Вот мой брат Анатолий Александрович, был вообще очень талантливый человек. Но он до четвертого класса учился плохо. Совершал поступки какие-то неблагородные всякие. Скажем, у дедушки была коллекция старинных монет. Он их сбыл, проиграл в бабки или что-то еще. А потом стал заниматься так, что лучше не было, и кончил с золотой медалью. Учился он в гимназии, где был директор Брюханов, брат наркома финансов из Ульяновска [4].

Казань. Вторая мужская гимназия

А он - Брюханов В.П. – учился в гимназии Симбирска, где директором был Федор Керенский – отец Александра Федоровича Керенского. Там же учился и Бубнов [5], тоже политический деятель, которого уничтожили при Сталине.

Я маленький был довольно слабый физически, а брат мой Анатолий Александрович занимался гимнастикой. Раз сорвался с трапеции, сломал обе руки. Но все прошло. А я уже кости ломал в возрасте 80 лет, поскользнулся.

Дом на Воскресенской

Мы переехали в Казань в августе 1911 года перед тем, как должны были начаться учебные занятия. С семи лет я начал учиться в школе. Школа находилась в том же здании, в том же дворе, где мы жили. Здание, в котором мы жили, было построено в виде прямоугольника и выходило на четыре улицы. В этом четырехугольнике было две как-бы перемычки. Одна, первая перемычка — там находилась школа. Из школы можно было через окошко пролезть дальше, на территорию Петропавловского собора – чудесное здание.
Большинство следующих фото можно увеличить, кликнув мышкой по ним.

Вид сверху описываемого здания

На фото цифрами обозначены: 1 – Петропавловский собор слева, 2 – ул. Воскресенская (Ленина, Кремлевская) справа, 3 – Гостиный двор впереди. Хорошо видны, так называемые, «перемычки» - 4 (школа), 5 (здесь жила семья автора). 6 – арка, о которой речь ниже, находится между красной и белой крышами (красная крыша также относится к этому зданию).

Мы жили в здании, выходившем на Гостинодворску улицу. У нас было три комнаты. Это была квартира служебная, полагалась моему папе по должности. Должность у него была секретарь правления духовной семинарии. Видно было из окна Гостиный двор. Там была такая арка (6 – арка на фото) и проход.

Казань. Арка в сторону Гостиного двора. Современное фото

Казань. Вид на Гостинодворскую улицу и Гостиный двор (слева).
Справа видна крыша дома напротив, о котором шла выше речь.

А за аркой, в Гостином, напротив нас были магазины: Чай, Сахар, Кофе. А немножко спуститься ниже — Проломная улица, которая теперь называется улица Баумана [6]. Там сначала был направо Обжорный ряд [7]. А дальше был магазин «Обувь Хворова».

Казань. Толкучий рынок и магазины Хворова со стороны ул. Гостинодворской

Реклама С.В. Хворова

Казань. Толкучий рынок с противоположной стороны.
Между крыльями Гостиного двора – Гостинодворская церковь [8]
Впереди, справа – Петропавловский собор

Казань. Толкучий рынок с той же стороны. Слева – правое крыло
Гостиного двора. В центре – Петропавловский собор

Еще был магазин Печатникова. Сын Печатникова умер здесь, в Свердловске. Мы с ним вместе учились в индустриальном техникуме (Казанский индустриальный техникум). Вот удивительно, питание стоило очень дешево, а промтовары стоили дорого. У Печатникова все были лодзенские товары дешевые, ткани среднего качества.

Реклама Г.А. Печатникова

А рядом еще небольшая лавочка была, где всякие тапочки продавали, владельца Арни Чалахянца.

Реклама Братьев Чалахянц

Еще ниже, на углу Проломной была гостиница, номера Щетинкина. Там жили некоторые преподаватели духовной семинарии. Квартир не имели, а жили в гостинице все время. Это было доступно, очевидно.

Казань. Улица Большая Проломная. Слева гостиница Щетинкина

Одна сторона здания (в котором поселилась семья Сперанских) выходила на Воскресенскую улицу, это была главная улица, теперь она называется улица Ленина [9].

Казань. Улица Воскресенская. Вид со Спасской башни Кремля

Казань. Улица Воскресенская. Вид с противоположной стороны.
Слева описываемое здание Казанской духовной семинарии.
Впереди между этим здание и Спасской башней Кремля виден
Гостиный двор

На ней находились разные магазины в первых этажах. Мы ходили с моим папой гулять иногда после обеда. Сначала мы заходили в магазин француженки Дэзэ. Две ступеньки вниз, звякнет колокольчик. Мы там покупали какие-нибудь пирожные или булочки с вареньем.
А на другой стороне был шахматный клуб и там же еще магазин музыкальных инструментов Брюно.

Реклама И.Ф. Брюно

У сына этой мадам Брюно, Ипполита, я учился в Казанском индустриальном техникуме. Он всегда был очень тщательно одет, красивый мужчина. Его сын сейчас профессор в строительном институте. Мадам Брюно я помню. Зайдешь в магазин, стоят рояли на разную цену -дорогую или среднюю. Рояли были разных марок, лучшей маркой была Стейнвей – кабинетные и концертные. Рояль Шредер наш не из этого магазина. Он старше меня, может, даже на много лет старше.

Рояль «C.M. Schröder» Б.А. Сперанского

Мы купили его очень подержанным. Их, эти рояли, собирали в Петербурге из частей, которые привозили из Германии – две марки – Шредер и Беккер.
Там-же был магазин «Очки», его держал какой-то немец.

Реклама А.А. Герингслаке

Петропавловский собор

Строили его флорентийские мастера. Я его раньше рисовал несколько раз. Говорят, сейчас его восстановили. Прекрасное здание, два этажа. Две церкви: вверху и внизу. Несколько приделов. Вот все рисуют церковь Покрова на Нерли во Владимире, а это куда более красивое здание. Когда поднимешься по лестнице на второй этаж — прекрасный вид. Мы оттуда наблюдали, когда в 1914 году был взрыв складов на пороховом заводе. Такие были взрывы тогда, что мы забежали туда всей семьей спасаться. У нас стояли большие фикусы на окне. Окна открылись, и фикусы упали, но не на улицу, а так, легли от взрывной волны. Говорили, что это немецкие происки. Хранилища были в земле, и от детонации взрывались одно за другим.

Петропавловский собор. Слева Мариинская гимназия

Лето в Ключищах

Мы с 1911 по 1914 год каждое лето ездили в деревню Ключищи на Волге, на правом берегу. У Волги правый берег крутой, а левый – пойменный, низкий. Там снимали дачу с пользованием садом и всем, что там растет. А осенью там же делали временный заводик, малину скупали за копейки предприниматели, варили варенье. Потом его расфасовывали, оставляли на зиму.

Село Ключищи под Казанью

Село Ключищи под Казанью

Вот там мы жили. У нас была своя лодка, хорошая лодка, но не для состязаний. В ней был садок – две поперечные стенки, крышка. Туда опускали только что пойманную рыбу. Рыбу мы ловили с моей сестрой и папой. Ловили на, так называемые, подпуска. Это длинная-длинная бечева к которой привязывались крючки на коротких лесках. Ставили подпуска лучше всего на ночь, а утром ездили, собирали рыбу. Когда было голодно, мы с папой ходили на Волгу за 7 километров, ловили рыбу вот на эти подпуска. Ночевали в землянке у рыбаков. Утром видели, как вставало солнце, собирали рыбу в лыковку, это такая коробка из лыка. Туда набивали траву, крапиву обязательно, чтобы сохранялась свежей. Приносили домой, рыба еще трепыхалась. Лодку покупали с моим папой.
Там был разлив, очень большой разлив – половодье, когда видны только верхушки деревьев. Такое самое время, как у Некрасова про дедушку Мазая и зайцев. Зайцев мы, правда, не видали, зато иногда видели, как плывет избушка. Где-то по дороге от Чебоксар их смывало. Вот лодку хорошую купили. Там на даче она стояла всю зиму. Летом спускали на воду.

Весенний разлив на Волге

Булак

В Казани была река Казанка и канал Булак между Казанкой и озером Кабан.

Казань. Булак

Студенты даже пели про него песни:
Там где тинный Булак с Казанкой-рекой обнимаются,
От зари до зари толпы студентов шатаются.
А Харлампий святой, с золотой головой, глядя на них улыбается
Он и сам бы не прочь прокутить с ними ночь,
Но на старости лет не решается [10].

Осенью на Булаке продавали фрукты. Яблоки везли из окрестных сел. Везли их на, так называемых, завознях.

Весенние и осенние ярмарки на Булаке

Завозня – это огромная лодка, плоская.

Завозня на Волге

С окрестных садов ехали в Казань продавать ягоды. Были разные. И яблоки – были зимние сорта, а были летние. Летние сразу надо было есть — скороспелки. Яблоки начинались с первого августа. Это был день яблочного Спаса.

Праздники

Вся жизнь тогда делилась на посты и промежутки между ними. Праздников было двенадцать – двунадесятые праздники. Начиналось с Рождества Христова, затем: Сретение Господне, Благовещение, Ильин день, когда считалось, что начинаются грозы… Троица. Последний праздник был в августе – Покрова Святой Богородицы. Так шла жизнь.

Масленица был большой праздник. Блины ели, а после начинался Великий Пост. На растительном масле все готовили, много ели квашеной капусты, соленых огурцов. Мясо не ели, рыбу немножко ели. Но бывали всякие курьезы. Вот Льву Толстому, а он последние годы мясо не ел, бывало, варили тайком уху на курином бульоне.

Перелом. Смутное время

Я помню революцию февральскую, она прошла в Казани бескровно. Только восстал 95-й пехотный полк. На Арском поле были шум и драки, костры горели, это какой-то прапорщик принял на себя командование революцией. Февральскую революцию везде приняли с большим восторгом. Пели по улицам Марсельезу на русский лад, совершенно лишенную четкого ритма. Я ходил со своим братом туда же, на Арское поле, где произошла революция, где разоружили какую-то небольшую группу юнкеров, они стояли за царскую власть.

Революционные события в Казани. Снято со Спасской башни Кремля

На моем веку пришлось пережить 9 властей, 9 правителей Российских. Сначала царь Николай Александрович. В 1913, кажется, в августе, праздновали 300-летие дома Романовых. Были всякие торжества, иллюминация в Казани. Мы тоже ходили, конечно, с моим папой смотреть. Потом недолго продолжалось царствование, 4 года еще.
Я был мальчик грамотный, читал газеты. Газет мы много покупали. «Русское слово» – газета, считавшаяся не слишком революционной. Выписывали журналы. Журнал «Нива» очень интересный и популярный с приложениями. В приложениях были книги хороших писателей. Копилась большая библиотека. Математические книги собирал мой брат, который учился в университете с 1917 года.

Мы бежали из Казани, когда восстали чехи. Много было чехов пленных, жили в городах и селах. Они не хотели подчиняться императору Австро-Венгрии и сдавались в русский плен целыми полками, со знаменами, с оркестрами и всем командным составом.

Солдаты чешского корпуса на позициях

1-й чешский стрелковый полк в Казани, август-сентябрь 1918 г.

Многие обзавелись в России семьями. Я только одного знал, он у нас в школе был советской, где я после уже учился, физруком, звали его Юлий Данович Ваш. Мы его звали Юлий Данович Наш. Он с нами даже занимался фехтованием на палках. Устраивал всякие игры.

Волжская флотилия красных под Казанью

Учение

Учился я сначала в церковно-приходской школе, учился хорошо. Читать начал рано, так как брат и сестры занимались, а я ходил и спрашивал буквы. Сразу научился складывать слова, по слогам не читал. Очень интересно было, книжки разные читал. До школы еще с папой тренировался в устном счете. Папа задавал цифры, а я складывал. Научился хорошо. В церковно-приходской школе учились три года. Учили читать-писать-считать, но у нас в основном все уже это умели, так как были дети служащих духовной семинарии.

Из школы сохранился у меня табель, по поведению была не пятерка, а пятерка с минусом. Это считалось плохо. Кроме того были проблемы с чистописанием, почерк был плохой, ставили тройку. Помню преподавателя, того, кто преподавал у нас чистописание и рисование, звали у нас Помидор. Был небольшого роста, ходил в форменном вицмундире с золотыми пуговицами. Помню инспектора Егорова. Потом его сыну я делал задачки по теоретической механике в КИТе.
А в гимназию я поступил во 2-ю мужскую, которую блестяще кончил мой брат, директором был Брюханов Владимир Павлович. Потом он стал профессором.
В гимназии я был в приготовительном классе, откуда есть даже табель. Но случилась революция.

Ученик 2-й Казанской гимназии, предположительно, с преподавателем

Табель Б.А. Сперанского

Гимназии превратили в трудовые школы. Сначала меня отправили в бывшую третью гимназию. Там был хороший парк очень, живописное место. А потом мы жили в Суконной слободе, и меня отправили в школу где-то на территории Сорочьего базара – это что-то вроде Сухаревки в Москве.

Казань. Суконная слобода. Сорочий рынок

Совершенно не подходящее место, где господствовали жулики. Мы туда ездили только затем, чтобы получить кусок хлеба и ложку сахарного песку. В школу я ездил на коньках, коньки я подматывал веревочкой и делал что-то вроде кокона, на валенки, естественно.

Когда я пришел в школу показательную, (Опытно-показательная школа девятилетка при Восточном педагогическом институте г. Казани.) сказали, что надо подучиться. Я немножко занимался, два месяца примерно. Прием был по психотехническому обследованию, а не по знаниям. Меня спросили, где я учился. Я сказал, что на Сорочьем базаре. Это вызвало всеобщий смех. Потом сказали: «Вот на столе картинки разрезанные, попытайся их сложить». Я сложил мигом, у меня была хорошая зрительная память. Оказалось, это и был психотехнический тест. Меня зачислили. А в школе нашей, в класс, где я учился, принимали 25 человек. Это было естественно: не – 40, а – 25.

Когда пришел в первый раз, было несколько свободных мест. Я сел за свободную парту. Ко мне посадили мальчика, розового такого, с белыми волосиками, пухленького. Это был Андрей Несмелов, он оказался удивительным человеком. Подложил мне во время перерыва иголку под зад. Я встал, сказал: «Ну что же ты делаешь?» Он говорит: «А, ничего особенного, вот смотри». И проткнул иголкой себе руку в нескольких местах. И сказал еще: «А йоги и не такое делают». Я даже не знал, не мыслил, кто такие йоги. Он оказался очень просвещенный мальчик.
Его отцом был Виктор Иванович Несмелов – русский философ и богослов, профессор Казанской духовной академии [11]. У него было три сына, этот был младший. Все они имели разную судьбу. Андрей Викторович был очень способен [11 а, б].

Андрей Викторович Несмелов

Писал стихи мгновенно, на любую тему, какие ему задавали. Стихи писал хорошие, писал и мало приличные. У меня есть его карточка.

Когда мы уже окончили школу, он поступил в университет, на математический факультет. В первый же год учебы в трудах университета опубликовали его работу «Об одной ошибке академика Иоффе». Он мне эту работу подарил, но она у меня не сохранилась. Причем, Иоффе не обиделся. В 27 лет он стал доктором, профессором. Умер в 40 лет от того, что во время войны было голодно. Ему не хватало сахара, еще чего-то. Когда он учился в школе, он выучил 6 языков. Правда, произношение было матерным, вроде как у Екатерины Второй. То есть он читал как есть, в особенности это было с английским. Известно, что даже Пушкин плохо читал по-английски. Понимал, но плохо читал. Ну, вот Вальтер Скотт, роман Айвенго, пишется Ивангое, он так и читал – Ивангое. Так и Екатерина, она Шекспир произносила Шакеспеар.

Профессор Адлер на уроке биологии

Мы были как кролики, на которых строили новую педагогику. К нам приезжали разные лица, например, профессор Адлер, значит по-немецки – Орел [12]. Профессор Адлер был у нас на уроке биологии. А биологию у нас преподавала Анна Павловна Бунина. Тут же училась и ее племянница с нами. Бунины – родственники замечательного писателя, поэта. Она была очень хороший человек, Анна Павловна. Относилась к нам как к взрослым, а не как к школьникам. При Адлере она рассказывала все как надо. Андрюша поднял руку и сказал: «В свете новейших исследований ваше сообщение является неточным». Адлер был в восторге.

Бруно Адлер

Потом она подошла к нему, сказала: «Андрюша, ну, что-же ты не умеешь себя вести. Я, знаю, что у тебя знаний больше, чем у всех других учеников, но зачем же было так себя некрасиво выставлять». Так что это было естественно, что в первый год обучения в университете он уже опозорил академика Иоффе. Еще он любил оригинальничать.

Добрейший Брюханов Владимир Павлович, профессор, читает литературу испанскую, Сервантеса. Андрюша говорит, разрешите написать сочинение на тему «Дон Кихот, как шарлатан». Писал квадратным почерком, вырисовывая каждую букву, довольно быстро, написал тезисы и список литературы названий 20, которые он все читал. Он, может быть, был даже гениальный. Как у Пушкина: И гений, парадоксов друг. Вот он был такой парадоксальный.

Одноклассники

Окончило школу нас восемнадцать: десять мальчиков и восемь девочек. Многие оказались теперь в Москве. Сидели так: слева Мусин и Малкин за первой партой, за второй партой сидел Вишневский, будущий академик медицинских наук, сын тоже академика Александра Васильевича Вишневского. Александр Александрович, он умер в 1975 году. Последние годы жизни он был директором института имени своего отца [13].

Ученики и преподаватели опытно-показательной школы г. Казани.
В верхнем ряду: Борис Сперанский пятый слева, Андрей Несмелов
первый справа, Александр Кокорев третий справа,
Борис Винокуров четвертый справа [17]

Дальше сидели Кокорев Александр (Ильясович) и Борис Винокуров. У Винокурова отец был художник, преподавал рисование. Мы у них часто бывали. Там было пианино, мы изображали концерты, безголосые совсем. Винокуров довольно хрипло пел. Кокорев хорошо пел, у него был талант ко всему.

Винокуров Борис

Дальше сидел Турбин — дитя природы, такого кулацкого типа. Мы раз у них жили летом на даче 8 человек в комнате 8-ми метров. У нас у каждого был матрасик, мы его сворачивали в кучку, на ночь раскладывали. У Винокурова был прекрасный ялик, который построил его отец, он занимался еще спортом. Но у ялика немного везло корму. Вот на этом ялике, когда жили все вместе у Турбиных, плавали.
Село на крутом берегу Волги называлось, кажется, Шеланга. Мы приезжали на косу — это песчаный остров, там был пляж. На этом острове резвились, как могли. У Турбина отец занимал место управляющего спирто-водочными заводами, целой группы. Они занимали замечательный дом с садом. Там один сад сливался с другими в поселке, так было принято, не было заборов разделяющих. Борис Турбин кончил химический факультет. Был репрессирован, не знаю за что, расстрелян [14].

Нас было 4 Бориса. Борис Турбин, Борис Мусин, Борис Винокуров и Борис Сперанский. Я сидел за одной партой с Сутуловым. Лев Сутулов, был очень чистенький мальчик, сын ветеринарного профессора, несколько себе на уме [15].

Сутулов Лев Северинович

Был вроде как бульварчик, где мы жили, стояли дома. Чуть дальше была хорошая дача Александра Ерминингельдовича Арбузова. У них был сын Борис Александрович, уже вдовый, тоже в последствие стал академиком.
У Кокорева отец был мясник, очень хороший был человек, добродушный. Вот он придет домой, немножечко выпьет, уснет. Никогда никому не мешал. После революции пришлось отказаться от лавки. Он имел какой-то ларек, торговал мясом.

Кокорев Александр

Мой двоюродный брат, Николай Петрович Руфимский, занимался у профессора-микробиолога Тушнова. С дочерью профессора Тушнова Вероникой мы встречались немного [16]. Она была умная девочка с огромными глазами. Она оказалась потом очень хорошей поэтессой.

Тушнова Вероника

Французский у нас преподавала Анна Николаевна Бушмакина. У нее отец был тоже преподаватель в педагогическом институте. Заставляла переводить слово в слово. Например, млечный путь, как молочная дорога. У нас был бунт против Анны Николаевны. Было ученическое собрание. Решение ученического совета имело силу.

Я имел много неприятностей, лишался избирательных прав, был социально-чуждым элементом, как и отец. От отца не отказался.

Преподаватели Уральского Политехнического Института с бывшим выпускником Б.Н Ельциным, конец 1980-х.
Б.А Сперанский – крайний справа

Сперанские. Казань и Казанская губерния

—————————————
Примечания и дополнения
[1] Биографическая справка:
Сперанский Борис Александрович (1907 -1994)
Окончил Казанский индустриальный техникум (1930), Уральский индустриальный институт (1945), инженер-строитель. Доктор технических наук (1972), профессор (1973).
Почетный член Российской академии архитектуры и строительных наук (1994), заслуженный строитель РСФСР (1980). Награжден медалями.
В 1930-1931 гг. – в тресте «Казгосстрой»; в 1932-1936 гг. – в тресте «Уралэнергострой»; в 1936-1946 гг. – в Свердловском «Промстройпроекте»: руководитель группы, начальник комплексного строительного отдела; с 1946 г. – в УПИ: ассистент, доцент, в 1960-1978 гг. – заведующий кафедрой «Строительные конструкции», профессор.
Автор конструкций ряда крупных сооружений. Один из первых инженеров, применивших в практике строительства конструкции из стальных труб. Разработал новые конструктивные решения транспортерных мостов и эстакад. Главное научное направление – регулирование усилий в конструкциях и сооружениях в процессе изготовления или возведения. Выполнил
большие исследования по выявлению эффекта предварительного напряжения, оптимальных конструктивных форм, выбору материалов, разработке практических методов расчета технологии и оборудования для регулирования усилий, методов контроля усилий и напряжений в элементах предварительно напряженных систем. Имеет 3 авторских свидетельства на изобретения. Автор 51 печатной работы, в т.ч. 4 монографий.
[1а] В Чистополе имелось высшее начальное училище. Возможно, речь о нем.
[2] В семье отца автора – Александра Ивановича Сперанского – было четверо детей: сыновья Анатолий (1898-1943) и Борис (1907 -1994), и дочери Людмила (1898-?)и Мария (19оо- ?). Сестры скончались в 70-80-е годы прошлого века.
[3] Вероятно, речь идет об обучении в гимназиях.
[4] Брюханов Владимир Павлович (1872-1943) — лингвист, методист, профессор. В 1915 г. с.с., директор Казанской второй мужской гимназии.
[5] Бубнов Андреей Сергеевич (1884—1938) — советский политический и военный деятель. Член ЦК партии в 1917—1918 и 1924—1937 годах. Кандидат в члены ЦК в 1912—1917, 1919—1920 и 1922—1924 годах. 17 октября 1937 года был арестован. 1 августа 1938 года был приговорён к смертной казни и в этот же день расстрелян. 14 марта 1956 года реабилитирован. Википедия.
[6] Автор ошибся. Улица Большая Проломная, переименованная в ул. Баумана, находится ниже. Толкучий рынок и обувной магазин Хворова находились на Малой Проломной, располагавшейся между улицами Воскресенской и Большой Проломной.
[7] Вероятно, автор имеет в виду Толкучий рынок, находившийся на ул. Малой Проломной.
[8] Гостинодворская церковь при Гостином дворе, построена неизвестно когда, возобновлена в 1870 г. после пожара купцами Фед. Егор. Постниковым и Евдок. Савват. Савватьевым. Каменная, теплая, трехпрестольная: главный во имя Свят. Николая Чудотворца; приделы – с правой стороны в честь Преображения Господня, с левой стороны – во имя Казанской Божией Матери. Местночтимая храмовая икона Свят. Николая Чудотворца.
[9] Ул. Ленина. До революции – Воскресенская, ныне – Кремлевская.
[10] Один из вариантов этой песни:
Там, где тинный Булак
Со Казанкой-рекой,
Точно братец с сестрой,
Обнимаются.

От зари до зари,
Лишь зажгут фонари,
Вереницей студенты
Шатаются.

А Харлампий святой
С золотой головой,
Сверху глядя на них,
Улыбается.

Он и сам бы не прочь
Погулять с ними ночь,
Да на старости лет
Не решается…
[11] Виктор Иванович Несмелов (1 [13] января 1863 — 30 июня 1937) — русский философ и богослов, профессор Казанской духовной академии, ученик В. А. Снегирёва. Автор трудов по философской антропологии, открывших новое направление в религиозной философии и богословии. Википедия
[11 а] Андрей Викторович Несмелова - физик, кандидат физико-математических наук, доцент. Под руководством Е.К.Завойского Б.М.Козырев и А.В.Несмелов положили начало изучению электронного парамагнитного резонанса. Вместе с женой Ниной воспитали сына Евгения, который стал доктором физико-математических наук, членкорром РА инженерных наук. Он и его жена Ирина Михайловна, также доктор физико-математических наук, связали свою судьбу с НПО-ГИПО. Семья их сына Юрия с 1999 года живет в США в городе Миннеаполисе. После того как супруги выиграли совместный грант, их пригласили работать в исследовательскую лабораторию местного университета.
[11 б] О Несмеловых
[12] Бруно Фридрихович Адлер (26.10.1874 – 16.03.1942) – крупный ученый, специалист в области географии, этнографии, археологии, антропологии и музейного дела, видный педагог; профессор Казанского университета. Источник
[13] Помимо статей в Википедия о династии хирургов Вишевских есть замечательная книга Натальи Кончаловской «В поисках Вишневского». Воспоминания друзей юности Вишневского из этой книги перекликаются с воспоминаниями Б.А. Сперанского.
[13 а] Винокуров Борис Константинович (31.03.1907 – ?) – художник, член Союза художников СССР. В одном случе назван графиком, в другом – театральным художником. На сайте Чистопольского государственного историко-архиетктурного и литературного музея-заповедника его имя упоминается в статье «Деятели культуры и искусства СССР в Чистополе (1941-1944 гг.)». «Его имя было постоянно на афишах спектаклей, декорации видели в зале, рисунки на выставках в музее. Среди рядовых чистопольцев он был, пожалуй, самым известным». К сожалению, найти в интернете сведения и репродукции театральных работ Бориса Винокурова не удалось. Но вот иллюстрации его в основном к детским изданиям встречаются. В Живом журнале в сообществе Музей детской книги большая статья посвящена книгам забытой ныне почти писательницы Анастасии Перфильевой Перфильева А. «Большая семья», 1949 год, Детгиз. Из комментариев к этой статье узнаем, что автором иллюстраций всех книг писательницы был ее муж Борис Константиновч Винокуров. В 1947-1956 гг. Борис Винокуров иллюстрировал журнал «Пионер». Прекрасные графические иллюстрации выполнены были им к книге Ивана Александровича Гончарова «Фрегат «Паллада»». В Российском государственном архиве литературы и искусства в фонде 2943 хранится стенограмма творческого вечера художника Б.К. Винокурова от 23 февраля 1959 г. на 29 листах.
[14] Турбин Борис Михайлович родился в 1906 г., Верхнеуслонский р-н, с.Шеланга; русский;
нач. цеха, з-д им.Морозова. Проживал: Ленинградская обл., г.Петрокрепость. Арестован 14 августа 1937 г.
Приговорен: тройкой УНКВД Ленинградской обл. 26 августа 1937 г., обв.: 58-7, 58-10, 58-11.
Приговор: ВМН. Расстрелян 29 августа 1937 г.
Источник: Книга памяти Республики Татарстан
[15] Лев Северианович Сутулов родился 10 февраля (28 января ст. ст. 1906 г. в городе Герюсы в Армении в семье военного ветврача. В следующем году, его отца перевели в г. Плоцк, западнее Варшавы, на границе тогдашней Pocсии с Германией. Отсюда семья Сутуловых спешно была эвакуирована в связи с началом Первой Мировой войны и в начале 1920 года оказалась в Казани. Скончался – 30.08.1981 г. в Рязани. Д-р мед. наук, профессор, засл. деят. науки РСФСР(1970), гистолог. Источник
[16] Вероника Михайловна Тушнова (14 (27) марта 1911, Казань — 7 июля 1965, Москва) — русская советская поэтесса, писавшая в жанре любовной лирики. Переводчица. Член Союза писателей СССР (1946)[1]. На её стихи были написаны популярные песни: «Не отрекаются любя», «А знаешь, всё ещё будет!..», «Сто часов счастья» и другие. Википедия.
[17] Было бы интересно выявить имена всех одноклассников Бориса Александровича Сперанского по опытно-показательной школе девятилетке при Восточном педагогическом институте г. Казани. Из воспоминаний получается такой список мальчиков: Аркадий Йоффе, Лев Сутулов, Андрей Несмелов, Александр Вишневский, Александр Кокорев, (Борис ?) Мусин, Борис Турбин, Борис Винокуров, Борис Сперанский. А вот сведения об одноклассницах, к сожалению, не полные. Из переписки известны: Леля Красновская, Рина Мячишина ?

Из книги Наталья Кончаловская
А.А. Мусин (подполковник медицинской службы), оставивший такие вот воспоминания:
«…Это была замечательная школа всего из четырех классов, и училось в ней около ста человек. Руководил ею ректор Восточного опытного педагогического института (в сокращении — ВОПИ) Сергей Платонович Сингалевич. Был он историком, отличным методистом, прекрасным организатором и человеком четким, строгим и твердым.

Литературу нам преподавал Владимир Павлович Брюханов, человек редкого обаяния, приветливый и очень скромный, никто и не знал тогда, что брат его был наркомом финансов. Помню физика — Николая Ивановича Медянцева, влюбленного в свою науку и талантливо преподающего нам ее. Помню и биолога — Анну Павловну Бунину. А общение со студентами ВОПИ, которые проводили у нас пробные уроки, — интереснейший опыт для будущих педагогов!

В школе часто бывал известный тогда искусствовед — Алексей Александрович Федоров-Давыдов. Занимался с нами и театровед и блестящий лектор Михаил Данилович Прыгунов, впоследствии директор театрального музея имени Бахрушина в Москве. И так как школа имела гуманитарный уклон, то больше внимания уделялось нашему общему развитию и расширению культурного и политического уровня. Были у нас и кружки: литературный, исторический — они назывались «Знание и творчество». Мы ставили своими силами спектакли, и даже на французском и немецком языках. Устраивали интересные встречи, и незабываемой для меня была встреча с Верой Фигнер, которая на протяжении четырех уроков рассказывала нам о своей революционной деятельности. А вечерами мы шли в актовый зал университета, где Вера Фигнер читала главы из своей замечательной книги.

Школа учила нас гражданственности, сознательности, умению любить книгу и работать с ней. Из нашей школы вышли такие люди, как доктор филологических наук писатель С. А. Макашин; академик — химик Б. А. Арбузов; академик В. М. Хвостов; профессор — филолог В. Адо; профессор — химик А. Щеглова и многие заслуженные люди: врачи, химики, литераторы…»
[18] Записано на магнитофон внуком, Виктором Борисовичем Сперанским в 1991 году. Расшифровано в 2016 г.

 

Отзывов: 7

  1. Анна Горшкова
    24.08.2016 в 22:52 | #

    Интересные воспоминания!

  2. Галина
    26.08.2016 в 09:29 | #

    Галина, здравствуйте! Начну издалека. Первая мысль – не родственники ли описываемые Сперанские известному М.М. Сперанскому? Но нет, тот был родом из Владимирской губернии. Как широко распространены «семинарские» фамилии по всей России!
    Насколько поняла – это уже вторая публикация о представителях этого славного духовного рода. И опять мелькает Свердловск (Екатеринбург). Как все тесно взаимосвязано.
    Теперь по существу. Очень понравились воспоминания. Человек писал о том, что действительно помнил. Как понимаю, Вы дополнили его повествование множеством фотографий. Богатый у Вас архив. И знаете, что поразило? Большое количество талантливых учеников, собравшихся в пределах ваших учебных заведений. Почти у всех отцы были либо состоятельные люди, либо относились к преподавательскому составу. Думаю, что интересно было учиться и общаться.
    Какие звучат имена – Вишневский, а для меня, любительницы поэзии – Тушновы!
    Передайте большое спасибо Виктору Борисовичу Сперанскому, сохранившему Воспоминания своего деда! С каким удовольствием я их прочитала. Одно сословие, поэтому многое близко и знакомо.
    Заглянула на предшествующую публикацию о начале рода Сперанских. Весьма интересное сообщение. Жаль, что далеко не все ценят сведения такого плана – о своих предках. Это же начало всех начал. И как сложно добывать информацию о тех годах.
    Уверена, что на этом Ваши публикации не остановятся. И мы узнаем еще много нового о Сперанских из Казанской губернии. Да, и о Руфимских не стоит забывать. Ведь переплелись две сильные духовные ветви.
    Остается пожелать Вам успехов на этом пути!

    • Виктор
      26.08.2016 в 13:07 | #

      Спасибо за ваш интерес к воспоминаниям. К М.М. Сперанскому действительно наш род отношения не имеет. Б.А. Сперанский с 1930-х годов жил в Свердловске.

    • galina
      27.08.2016 в 07:58 | #

      Галя, спасибо за столь внимательное и неравнодушное прочтение Воспоминаний Бориса Александровича Сперанского. По первому тезису о распространенности этой фамилии среди духовного сословия. Как известно, в Казани существовала вторая Духовная академия с 1842 г. В числе студентов этой академии 1870-1920 гг. встречаем не одного носителя этой фамилии. Вознамерилась было перечислить их здесь. Но обратившись к источникам, нашла в них явные разночтения. Потому просто назову губернии, в которых, вероятно, существовали Сперанские духовного сословия, не бывшие друг с другом в родстве: Симбирская, Казанская, Уфимская, Ставропольская, Нижегородская, Тульская. Вероятно, этот перечень может быть расширен, поскольку не все семьи Сперанских делегировали своих сыновей в Казанскую духовную академию.
      Надеюсь, что Ваше пожелание о продолжении темы удастся осуществить.

  3. Екатерина
    30.08.2016 в 19:21 | #

    С интересном прочитала, сокрушаясь, что мои предки не вели никаких дневников и записей!
    А написано так емко, что не уложилось всё за одно прочтение. Хочу еще разочек перечитать.
    И замечательные фотографии Казани! Даже кое-что смогла узнать!
    Спасибо!

  4. андрей
    02.11.2016 в 18:19 | #

    Был в Казани в 32 году в Казани архитектор Сперанский – автор проекта реконструкции парка Русская Швейцария и прилегающей зоны включая Троицкий лес. Потом он, кажется, был каким-то архитектурно-строительным начальником Казани в 40-е гг. Его сын, кажется, попал в скверную историю – напал с дружком на постового милиционера против угловой сберкассы у нынешнего Оперного театра, захватил оружие, совершил налет на кассу. Эти Сперанские – кто такие?

    • galina
      02.11.2016 в 18:23 | #

      Ваш вопрос не совсем понятен. О каких Сперанских он задан? Если о названных вами, то мне ничего о них не известно.

Ваш отзыв

Ваш e-mail никогда не будет опубликован. Required fields are marked *

*
*

Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>